Он стоит не на постаменте — он стоит на гранитной плите истории, как бронзовый атлант, удерживающий

Этот храм не построен — он вырос из морской пены и утренней дымки, как мираж, который вопреки всем

Здесь, где асфальт набережной встречается с безмолвной памятью, возвышается этот скорбный страж —

Вот он, солдат, высеченный из бронзы, но словно отлитый из самой боли, — сидит на грубом,

Это не стенд — это алтарь, воздвигнутый в честь Вакха, где вместо свечей горят горлышки бутылок, а

Этот храм не возведён руками человеческими — он соткан из морозного воздуха, пойманного в силки

Этот Дом молитвы не построен из кирпича и раствора — он соткан из вздохов, которые веками исторгали

Этот монумент не стоит на земле — он вырастает из неё, как клинок, извлечённый из ножен самой

Вот он, последний венценосец, застывший в розовом граните, как в алом саване, сотканном из заката,

Вот он, исполинский страж изъеденного временем металла, вознесшийся над обочиной южной трассы, как

Вот он, неоготический исполин, вознесшийся над серым бетоном Новороссийска, как застывшая молитва,

Вот она, скромная обитель света, прильнувшая к белоснежной стене, как ласточкино гнездо к карнизу

В сердце станицы Гостагаевской, словно белоснежный лебедь, расправивший крылья навстречу небу,

Монумент, посвященный В. И. Фадееву, представляет собой не просто объект искусства. А скорее немой

В бескрайнем поле, где ветер шепчет былины о минувшем, возвышается он — молчаливый страж памяти,

Среди безмолвных холмов, где ветер нашептывает былины ушедших веков, воздвигнут этот памятник —

Крымский филиал Кубанского казачьего кадетского корпуса – это не просто здание, это колыбель

Надпись на въездном знаке, как суровый приговор времени, гласит: "Троицкое сельское поселение".

Славянский район: Врата Кубани, встречающие путника объятиями тумана и обещаниями изобилия. Словно

Кеслеровское сельское поселение. Само название звучит как старинная былина, высеченная на скрижалях