Санаторий"Предгорье кавказа" в Горячем ключе
Под палящим солнцем, которое, словно раскалённое добела око Всевышнего, неумолимо льёт свой жидкий огонь на землю, предстаёт передо мной это белоснежное сооружение — санаторий «Предгорье Кавказа». Оно высится на фоне бездонной синевы неба. И подобно айсбергу, случайно выброшенному на берег из вечных льдов. Но не тающему, а наоборот, впитывающему в себя весь этот зной и превращающему его в целебный, освежающий нектар. Белоснежные плиты фасада, уложенные в строгие геометрические ряды, напоминают гигантскую клавиатуру. И на которой само солнце играет свою оглушительную симфонию света. А тени от балконов ложатся на бетонные поверхности, словно чёрные полосы на партитуре. И это музыка, которую невозможно услышать, но можно увидеть и почувствовать каждой клеткой своего тела, измученного городской суетой.
Главный вход, увенчанный массивным бетонным козырьком, подобен раскрытой пасти каменного исполина, которая приглашает каждого путника войти внутрь и обрести долгожданное убежище от неумолимой стихии жара. Над этим порталом, словно высеченная в камне надпись на скрижалях, застыли буквы «ПРЕДГОРЬЕ КАВКАЗА», а рядом с ними — синий стилизованный горный пик, похожий на стрелку компаса, указывающую путь к вечным снегам, к тем высотам, где воздух прозрачен и чист, как слеза новорождённого. 
Три ярко-синие звезды, словно три маяка надежды. Они мерцают на белоснежном фоне, освещая путь заблудшим душам. И каждая из них — это не просто украшение. А символ трёх вершин, которые венчают этот регион. И которые навеки стали ориентиром для всех, кто ищет исцеления в объятиях кавказской природы.
Перед входом раскинулась площадь, вымощенная серо-розовой брусчаткой. Она под лучами солнца искрится, как чешуя гигантской рыбы, выброшенной на берег вулкана. Каждый камень здесь — отдельная клеточка этого живого организма. И когда я ступаю по ним, мне кажется, что я иду по спине спящего дракона. А он дремлет под землёй, чувствуя каждое моё прикосновение. Справа, подобно воину в зелёном доспехе, стоит тёмно-зелёный газон. 
И на нем разбросаны изумрудные искры травы, а слева — аккуратные кустики, словно стражи, застывшие в вечной позе почётного караула, охраняющие этот вход в мир здоровья и покоя. Посреди площади, как одинокий рыцарь с копьём, высится фонарный столб с белым плафоном, который днём выглядит как притихшая птица, сложившая крылья, а ночью, я уверен, он зажигает свой огонь, подобно факелу, разгоняющему тьму неведения.
